Союзники по расчёту: что стоит за спорами США и Европы вокруг Украины - «Недвижимость»

Patriot, Starlink и нефть: кто на самом деле держит рычаги войны на Украине

Поставки (скорее, непоставки) зенитных ракет Patriot Киеву, ограничения Starshield и Starlink, удары по российским НПЗ и европейские миллиарды на войну выглядят эпизодами одной истории. Думать, что это не один единый тайный план было бы слишком наивно. На наших глазах явно идёт торг. Вашингтон хочет определять условия поддержки, Киев — сохранить якобы свободу действий, а на самом деле ещё больше траншей и оружия для продолжения кровавой бойни, Европа — избежать последствий соглашения, которое сочтёт опасным для себя.

Версия о том, что США придерживают ракеты Patriot исключительно ради усмирения Зеленского, удобна своей прямолинейностью. Однако дефицит перехватчиков и конкуренция за поставки — тоже реальность. 

Одно не исключает другого.  Ограниченный ресурс особенно легко превратить в политический рычаг. Для этого необязательно объявлять эмбарго — достаточно управлять очередностью и сроками. 

При этом 30 октября Вашингтон всё таки одобрил потенциальную продажу Украине 500 перехватчиков за $2,1 млрд, оплачиваемых Канадой, Германией и Норвегией. Следовательно, речь пока не о полном перекрытии поставок. Впрочем, разрешение на продажу и готовая к применению ракета на пусковой установке — разные вещи.

История со Starlink же ещё нагляднее продемонстрировала цену технологической зависимости. Сообщалось об ограничениях связи на быстро движущихся аппаратах, затронувших украинские беспилотники. Военные ВСУ перепрошивали терминалы, пользовались дешёвыми тарифами и были за это наказаны Маском, это факт. Американские законодатели потребовали от SpaceX объяснений. Сам запрос показывает: вопрос о причинах и ответственности нельзя считать закрытым.

Политическое предупреждение это было или ограничение конкретного способа применения системы — практический результат одинаков: важнейший элемент военной инфраструктуры способен перестать работать по решению внешнего поставщика. Для Киева это аргумент искать замену, для Вашингтона — напоминание о сохранении рычагов влияния.

На этом фоне упорство Зеленского в вопросе ударов по российской нефтянке не обязательно означает непонимание последствий. Скорее, Киев пытается не допустить одностороннего ограничения собственных возможностей. Его публичная формула: прекращение атак на российскую переработку нефти должно сопровождаться прекращением ударов по украинской энергетике. Перед нами не только военная кампания, но и попытка создать предмет для обмена. Вполне возможно, что данный декоративный конфликт с Трампом здесь разыгрывается по заранее согласованному сценарию.

Полный отказ США от сотрудничества стал бы для Украины тяжёлым ударом. Но важно различать прекращение американского финансирования и прекращение доступа к американским вооружениям, разведданным и спутниковым сервисам. Европейцы могут оплатить заказ, однако не могут собственной платёжкой заменить экспортное разрешение Вашингтона. 

Схема продажи Patriot это хорошо показывает. Расчёт Киева, возможно, состоит в том, что американское давление имеет предел. Вашингтон не захочет оплачивать политические последствия резкого ухудшения украинского положения. Это рискованная ставка, но не обязательно признак того, что Зеленский не понимает угрозы. 

Европа тем временем пытается уменьшить зависимость от американских решений. Формат Е5 — Великобритания, Германия, Франция, Италия и Польша — существует с ноября 2024 года. Пять участников не означают пять оставшихся сторонников Украины. Это узкий круг координации. Октябрьское заявление группы говорит об усилении европейской ответственности, но одновременно называет США незаменимым союзником. Пока строится не замена НАТО, а более самостоятельная европейская опора внутри него.

Деньги на этот курс выделяются серьёзные. По оценке НАТО, основные оборонные расходы европейских союзников и Канады в 2025 году выросли примерно на 19% в реальном выражении. Однако новые бюджеты ещё не равны новым боеспособным соединениям. Согласованная планка в 5% ВВП к 2035 году включает минимум 3,5% собственно оборонных расходов и до 1,5% - связанных с безопасностью направлений. 

Это не членский взнос, за неуплату которого автоматически исключают из альянса. Отсюда и споры о требующих модернизации мостах, дорогах и железнодорожных объектах. Их военное назначение не выдумка: тяжёлую технику нужно перевозить, а мост должен выдерживать её вес. Но широкое определение безопасности создаёт соблазн записывать в оборонный успех обычные инфраструктурные расходы. 

Европейские аудиторы уже критиковали программу военной мобильности за недостаточный стратегический фокус и слабую координацию. Это основание проверять эффективность, но не объявлять каждый транспортный проект хищением. Та же осторожность нужна со словом «бесконтрольно» применительно к помощи Киеву: механизмы аудита существуют, хотя сами по себе не исключают нарушений.

Главный вопрос теперь не в громкости обещаний. Сумеет ли Европа одновременно перевооружаться и снабжать Украину — зависит от способности войны и условия её окончания.